В переводе с древнееврейского

В месяцеслове Сийского Евангелия и месяцеслове Евангелия Семена Гордого 1 октября — только память св. апостола Анании. Покрова здесь нет вовсе, как нет его и в псковском месяцеслове XIV в. Имя Анания в переводе с древнееврейского означало «тот, кого 17ог даровал». То же самое — «благодать Божия», «Божий дар» — означает по-еврейски и имя Иоанн. Среди московских книжников были, конечно, люди, способные разъяснить родителям Ивана, а позднее и пму самому сокровенное значение и связь обоих имен.

О том, как внимательно относились тогда к подобного рода вещам, свидетельствует летописный некролог князя Владимира Васильковича (Ипатьевская летопись, 1288 г.), носившего крестильное имя Иоанн. Летописец строит свою похвалу на хорошо известном ему и его читателям значении имени Иоанн: no-древнееврсйски — «Божий дар»: «Царю мой благый, кроткый, смиренный, правдивый! Воистину наречено, бысть тобе имя во крещеньи Иван, всею добродетелью подобен есь ему» (то есть Божиему дару).

Для людей Нового времени названные нами совпадения могут показаться случайными, а построенные на них суждения — натянутыми. Однако не забудем, что речь идет не о наших современниках, а о людях Средневековья. Мир вокруг них был загадочным и пугающим. Символизм расцвел как почти единственное доступное средство его познания. Все числа и имена имели тайный смысл. «Средневековая символика начиналась на уровне слов, — говорит известный французский медиевист Жак Ле Гофф. — Назвать вещь уже значило ее объяснить»®. Среди различных форм средневековой символики важное место занимала символика чисел. К ней относилась и символика хронологическая — даты событий, количество лет между ними.

Поиски сокровенного смысла были любимым занятием людей хоть немного образованных и любознательных. Календарные даты и приуроченные к ним святые — классическое соединение темы чисел с темой имен. За всем этим угадывался тайный смысл мира, слышался грозный гул Провидения. Углубляясь в мир символики, люди подчиняли ей многие свои поступки, говорили на ее языке.

Помимо поездки княжича Ивана в Новгород в 1296 г. есть лишь одно событие его отрочества, где он выступает самостоятельным действующим лицом. Речь идет о крещении сына виднейшего московского боярина Федора Бяконта, будущего митрополита Алексея (13541378).

Comments are closed