Великокняжеский престол

Вступив на великокняжеский престол после смерти отца, он повел дело по тому же самому сценарию, который разработал князь Иван в 1332 г.: захват московскими войсками Торжка, разграбление Новоторжской волости, посредничество митрополита и, наконец, смирение новгородцев и желанный «черный бор».

Сын Калиты сдержал слово, которое дал хану его отец. Но когда новгородские дани, с таким трудом вырванные московскими князьями, пришли в Орду, там уже царили совсем другие настроения. С весны 1340 г. события в Восточной Европе пошли стремительной чередой. 7 апреля 1340 г. галицко-волынский кяэь Болеслав-Юрий был отравлен своими боярами. В его гибели не без основания видели месть Орды. На опустевший трон местные бояре пригласили сына литовского князя Гедимина Дмитрия-Любарта. В ответ польский и венгерский короли двинули свои войска в Галицию и на Волынь79. Предвидя вмешательство Орды, король Казимир обратился к папе с просьбой объявить крестовый поход против татар. 1 августа 1340 г. папа Бенедикт XII направил соответствующую буллу своим епископам в Польше.

Часть га л ицко-волынских бояр, не желая попасть под власть обоих королей, обратилась за помощью к хану Узбеку. Тот и сам давно уже был готов к вторжению. В конце июля 1340 г. огромная ордынская армия отбросила польские войска за Вислу и страшно разорила весь ПривисленскиЁ край0. В итоге Галицко-Волынское княжество осталось в совместном владении Литвы и Орды. Татары по-прежнему брали с этих земель дань, а литовские князья Гедиминовичи спорили здесь за власть с местными боярскими кланами.

Князь Иван мог бы быть удовлетворен таким исходом событий: жизнь еще раз подтвердила правильность его стремления к мирным отношениям с татарами. Орда в ту пору была на вершине своего могущества, и одолеть ее не могли даже такие крепкие страны, как Польша, Венгрия и Литва. Идея «крестового похода» против татар вновь оказалась утопичной. Для русских земель ставка на «помощь Запада» была самоубийственной.

Ход событий вновь и вновь подтверждал преимущество для СевероВосточной Руси неяркой, но реалистичной традиции Александра Невского (укрепление Владимире-суздальской государственности в рамках «русского улуса» Золотой Орды, энергичный отпор военнополитической и духовной экспансии католического мира) веред яркой, но пагуб но-идеалистической традицией Даниила Галицкого, суть которой — стремление освободиться от власти Орды на путях военнополитического и культурного сближения с католическим миром.

Comments are closed