Законодательная и судебная деятельность московского князя

Законодательная и судебная деятельность московского князя рассматривается автором похвалы прежде всего как важная часть того нравственного очищения народа и его правителей, которое согласно тем же библейским представления необходимо для снискания милости Божией и прекращения гнева Божиего. В этом отношении похвала продолжает тему покаяния, подробно разработанную в «Словах» Серапиона Владимирского.

В похвале заметна связь с литературной и духовной традициями Киева. Автор пользовался не только «Словом о Законе и Благодати» митрополита Илариона, но, возможно, и сочинениями Иакова мниха, посвященными прославлению князя Владимира. По-видимому, он был хорошо знаком и с текстом «Повести временных лет», летописного Свода 1305 г., использовал их образы и идеи.

Необычайно ярко представлена в похвале и византийская тема – запечатленное текстом Синодика почитание «правоверных царей», сопоставление Калиты и императорами Константином Великим, Юстинианом и даже весьма скромным по своим историческим заслугам Ману- илом. Несомненно, в этом отразились византийские связи раннемосковской культуры, в частности — духовное влияние митрополита Фео- гноста и его окружения.Летописный панегирик Ивану Калите ще один памятник древнерусской публицистики, посвященный деятельности Ивана Калиты, — краткий панегирик московскому князю, помещенный в некоторых летописях под 1328 г. Приводим его полный текст, разделенный для удобстпа изучения на смысловые элементы.

«Седе князь велики и И&ан Данилович на великом княжении всеа Руси, и бысть оттоле тишина йелика на 40 лет, и престаша поганки военати Русскую землю и эаклати христиан.

И отдохнуша и починуша христиане от велик» а истомы и многыа тягости, от насилиа татарскаго.

Уже при первом чтенин заметны своеобразный внутренний ритм произведения и его художественная отточенность. Это своего рода миниатюрная поэма, написанная современником князя. В тексте панегирика есть несколько хронологических слоев. По мнению М. Д. Приселкова, первоначальный текст, теперь разорванный вставкой о сорока годах тишины, сообщал только о том, что, когда Иван сел на великое княжение, си бысть оттоле тишина велика по всей земле. Однако в этом случае остается все же неясным главный вопрос: как мог возникнуть столь яркий, проникнутый живым чувством панет-ирик через много десятилетий после кончины того, кому он был посвящен?

Comments are closed