Владимир Кишенин: Мы не держим монополии на социал-демократический проект

21 октября в Москве прошла международная конференция “Левая альтернатива: социал-демократический проект для России”. В ее преддверии Портал социал-демократической политики открылоткрыть широкую дискуссию, в рамках которой предложил левым политикам и политологам оценить перспективы такого проекта в современном политическом пространстве. Первым на вопросы ПСДП.ру было предложено ответить председателю Социал-демократической партии России Владимиру Кишенину.

В этом году фактом новой политической реальности стала конкуренция за социал-демократический бренд (и право представлять эту часть политического поля) со стороны весьма разных политических партий и сил от левых в составе ЕР, до Жириновского, лимоновцев и М. Ходорковского, объявившего из тюрьмы свой “Левый поворот”. Это тем более примечательно, что еще год назад сд-бренд считали анахронизмом, и никто из серьезных игроков не давал за него тогда “больше сухой дохлой мухи”. Что на Ваш взгляд изменилось и почему тема социал-демократии обрела в России такую актуальность?

- Это просто. Пришло время справедливого перераспределения. В стране накоплены астрономические суммы Стабилизационного фонда. Огромные средства сконцентрированы олигархами. Эти деньги давят на экономику, разгоняют инфляцию, но не работают и не идут на улучшение качества жизни народа. Они не обеспечивают воспроизводство жизни. Они мертвы. И живыми, работающими, их может сделать только социал-демократия. Более точно, социал-демократические методы, программы, которые эффективно работают в развитых европейских странах.

Обратите внимание, кто перечислен в вопросе. Единороссы представляют монополистов, лоббистов и бюрократию. Им хочется удержать свое властное положение, но они не знают, как откупиться от общества, чтобы то терпело их власть и дальше. И отсюда их стремление использоваться социал-демократическую риторику социального мира и компромисса. Про экономическую программу лимоновцев можно говорить только афоризмами. Cерьезные вещи они заимствуют опять-таки у социал-демократов, чтобы выглядеть поубедительней. Дело полезное. Умнее и грамотнее станут. Глядишь, и к нам подтянутся. Ходорковский и правые перекрашиваются под социал-демократов, чтобы хоть боком
присоседиться к народной потребности в справедливости. Им приходится цепляться за электорат как утопающим. Но за внешним фасадом скрывается социальный интерес к легитимации итогов приватизации. И опять-таки возникает тема социального компромисса и мира, как у “Единой России”. Жириновский как всегда держит “нос по ветру” и его интерес к социал-демократии
уж тем более не случаен. Чувствует, куда идет исторический процесс, и в каком направлении движется социальная конъюнктура.

Хочу отметить, что социальная демократия – есть лучшая технология справедливого перераспределения общественного богатства, придуманная человечеством. Ситуация требует ее применения в современных российских условиях. И это, похоже, понимают все, от крайне правых до крайне левых в России. Отсюда такая актуальность и популярность темы.

В течение всех прошедших постсоветских лет среди партий второго – третьего эшелонов СДПР сохраняла свой бренд. Насколько, по Вашему мнению, эта партия сегодня в состоянии защитить свое право на столь неожиданно ставший востребованным бренд и кто, как Вам кажется, является для СДПР в этой борьбе наиболее трудным конкурентом?

- У нас два главных конкурента – партия власти и КПРФ. Первая претендует на голоса зарождающегося среднего класса, ожидающего стабильности и предсказуемости. Вторая – на поддержку бюджетников, пенсионеров, наемных работников. К тому же коммунистическая партия исторически является антагонистом социал-демократов. Напомню, что еще до всяких сталинских репрессий в годы гражданской войны социал-демократическая партия меньшевиков стала партией расстрелянных. Наших товарищей расстреливали десятками и сотнями. Об этом не принято говорить, но это так. При этом огромное число тех, кто состоял в коммунистической партии после Хрущевской “оттепели”, были, по сути, социал-демократами или демократическими социалистами. Идет медленный, но неотвратимый процесс их возвращения в социал-демократию.

Что же касается среднего класса России, то для него тоже социал-демократия предпочтительнее, нежели партия коррумпированных чиновников. Я не вижу будущего у единороссов в качестве партии власти. Своим стремлением к политической монополии они тормозят развитие гражданского общества и страны в целом. Естественный ход развития рано или поздно их сомнет. Лучше бы они опомнились, пока не поздно, и приложили усилия к созданию реальной многопартийной системы, сильного парламента и независимого суда. Но для нас, социал-демократов, они – конкуренты, смесь либеральных, национальных и прочих неоконсерваторов, лоббисты финансовых и сырьевых монополий.

Прошедшим летом достоянием общественности стал конфликт между СДПР и партией “Родина”, которая подвергла ревизии право СДПР единолично распоряжаться судьбой сд-проекта в России и представлять его в Социнтерне. По Вашему мнению, какие партии вправе считать себя социал-демократически ориентированными и кого Вы считаете политически перспективным в этом качестве?

- Мы не держим монополии на социал-демократический проект и не распоряжаемся судьбами социал-демократии в России единолично. Просто мы против того, чтобы под социал-демократов рядились национал-популисты и национал-шовинсты. Социал-демократия базируется в своей политике на принципах интернационализма, а не ксенофобии и национальной исключительности. Именно это основание стало причиной отказа в приеме, полученного партией “Родина” в Социалистическом Интернационале. Посмотрите на их последний лозунг “Москва для москвичей”. Это путь без будущего, путь в никуда. Вместо того, чтобы укреплять единство регионов России, родинцы это единство разрушают. И при этом у них хватает самоуверенности присваивать себе имя патриотов России. А уж к социал-демократии они точно никого отношения не имеют. Скорее, к социал-национализму.

Среди партий, которые по своим программам и действиям близки к социал-демократии, могу назвать Народную партию под руководство депутата Государственной Думы Геннадия Гудкова, Партию социальной справедливости, движение Сергея Глазьева “За достойную жизнь”. Они наиболее близки к социал-демократии. С большинством из них у нас подписаны договоры в рамках Союза народных социал-демократических сил России.

Насколько обоснованными Вам представляется мнение о том, что Кремль в скором времени “заберет под себя” сд-платформу, как наиболее удачную с манипулятивной точки зрения ввиду стоящей перед ним стратегической задачи 2008 года?

- Социал-демократия очень неудобна для манипулирования. Её сила в практическом действии: сказали – сделали. Если Кремль начнет имитировать социал-демократию, то он должен будет осуществлять конкретные шаги по улучшению жизни большинства населения. Причем осуществлять постоянно. Эти шаги, к тому же, очень сильно отличаются от ситуативных социальных подачек нынешних либералов в правительстве России. Социал-демократическая политика имеет системный и ценностный характер. Нарядите прапорщика в дьякона, и увидите какие “поклоны” он начнет отвешивать. Так и в социал-демократа нельзя “переодеться”. Нужно быть социал-демократом. К тому же есть авторитетный внешний наблюдатель – Социнтерн, который моментально идентифицирует подлог и даст этому соответствующую публичную оценку.

Что же касается стратегических задач, то в России они имеются не только у Кремля. Политический класс России представлен разными силами. Да и в условном “Кремле” их немало. Трудно сказать, настолько ли общие у них политические задачи относительно 2008 года.

Comments are closed